Сергей Журавель – отец погибшего на Донбассе сержанта 35-й отдельной бригады морской пехоты Ярослава Журавля – заявил, что обещание президента Украины Владимира Зеленского взять под личный контроль перемирие привело к тому, что его сына не спасли.
17 февраля Печерский районный суд Киева обязал Государственное бюро расследований открыть производство в отношении президента Украины Владимира Зеленского
Отец погибшего в июле 2020 года сержанта 35-й отдельной бригады морской пехоты Ярослава Журавля Сергей Журавель считает президента виновным в смерти сына.
"Почему у Зеленского не кричали на весь мир, что расстреляна гуманитарная группа? Что стреляли в человека, который шел полностью в белом? У Ярика все было белое – шлем, жилет, все... Об этом Зеленский не сказал. Заявил, что берет все под свой личный контроль, и полетел на дачу", – сказал Сергей Журавель.
Он уверен, что сына могли спасти, ссылается на видео с дрона, на котором видно, что сын истекал кровью, пытался наложить себе жгуты.
Сергей Журавель рассказал, что после смерти единственного сына за неделю потерял четыре зуба и перестал видеть правым глазом.
"У меня внутри будто все умерло вместе с Ярославом. Пустота. Исчез смысл жизни. Единственное, что держит на свете, – это борьба, жажда дойти до финала и обещание, которое я дал сыну на его могиле. Я поклялся: "Сынок, ребята вычислили, что тебе до спасения не хватило всего 130 метров – и я их за тебя дойду", – сказал Сергей Журавель
"После заявления Хомчака жена долго плакала"
Когда Хомчак заявил, что ребята сами виноваты, что погибли, что они самовольно ушли в "серую зону" и что у них не было боевых распоряжений – я не удивился. Просто понимаю, кто, что и зачем говорит. А по жене это сильно ударило. Плачет. Говорит: сделали так, что Ярослав чуть ли не страну предал.
Боялась, что дети ту выплату, которую государство должно дать, не получат... Даже переживала, что внука из института выгонят. Дошло до того, что она мне сказала: может, не надо, Сережа?..
А я говорю: я же не сказал вам – будет только так, как я решил. Я вас собирал – тебя, внуков – и сказал, что придумал. Спросил, согласны ли вы. Предупреждал, что будет нелегко... Жена тогда поддержала. А сейчас... Она-то ничего не говорит, но я вижу, что боится. Просто боится.
"Я решил, что пойду до конца, когда увидел полное видео с дрона, кадры, где мой сын еще боролся"
В тот день, когда я решил идти до конца, побратимы моего сына приехали на 9 дней. Тогда я впервые увидел полное видео, снятое дроном. Кадры, где наш сын еще жив. Где он борется, идет, ползет, сидит... На тот момент я уже знал правду. Попросил Таню Рычкову, с которой мы давно знакомы и которая нас поддерживала, помочь правильно с юридической точки зрения составить заявление... Так все началось.
И я думаю, что доживу до того завершения, которое хочу увидеть. А потом – будь что будет. Было б лишь здоровье. Когда это все случилось, у меня за неделю 4 зуба вылетели. И в один момент перестал видеть на правый глаз.
У меня внутри будто все умерло вместе с Ярославом. Пустота. Исчез смысл жизни. Единственное, что держит на свете – это борьба, жажда дойти до финала и обещание, которое я дал сыну на его могиле.
Я поклялся: сынок, ребята вычислили, что тебе до спасения не хватило всего 130 метров – и я их за тебя дойду.
Просто когда ты читаешь, как США посылает авианосец и спецназ за простым фермером, а в Украине никто не дает команды спасти раненого бойца, ссылаясь на то, что там все заминировано... А как же тогда Ярик – раненый, истекающий кровью – лез, пробирался незнакомой тропой – и не наткнулся на мины? Разве люди специально обученные, которые ждали лишь команды на выход, не смогли бы до него добраться?
Но если бы Ярика пошли спасать – могли бы погибнуть люди. А Зеленскому, у которого через три дня планировался разговор с Путиным, не хотелось неожиданностей. Операция по спасению моего сына не была проведена из-за желания подольститься к РФ перед перемирием. Не зря же его главный редактор "Ратуши" Николай Савельев назвал "перемирием имени Журавля"...
13 июля 2020 года в районе Зайцево Донецкой области офицер 35-й отдельной бригады морской пехоты Дмитрий Красногрудь во время выполнения боевого задания получил смертельное ранение в результате подрыва на неизвестном взрывном устройстве.
Украинская сторона в тот же день договорилась с боевиками об эвакуации тела погибшего и объявлении режима тишины. Но когда группа в белых касках с опознавательными знаками приблизилась к телу офицера, боевики открыли по ней огонь вначале из стрелкового оружия, а затем из гранатометов и крупнокалиберных пулеметов.
Как рассказал командир 35-й отдельной бригады морской пехоты Николай Палас, первым в группе шел сержант разведвзвода Журавель, который принял на себя огневой удар и был ранен. Военный медик и один из разведчиков пытались оказать помощь раненому сержанту, который отползал навстречу группе.
В то же время боевики продолжали вести огонь, в результате чего медик Николай Илин погиб на месте, а офицер разведки получил контузию. Его удалось эвакуировать офицерам инженерно-саперной группы.
Тело военного медика передали ВСУ 17 июля. Его похоронили в Киеве 22 июля.
