Она меня провоцирует. "Скажи, ты что, не веришь, что при союзе мне лучше жилось?". Я нехотя бросаю: "ваша жизнь – ваше право". Она не сдается.
– Вот обожаю советские фильмы! Украинских вообще не знаю!
– Конечно, их же российскими вытесняли.
– Но это же все "наши"!
Я пожимаю плечами:
– Для меня союз – это уже не "наши".
Она оживляется.
– Как?
– Я украинка.
– А я тогда кто? Я тоже украинка.
– Вы не поняли. Я украинка ПО СУТИ.
Она не понимает. Я прошу ее не трогать меня по этой теме, потому что палата одна, сцепимся, мало не покажется. Не поймет, там глухо.
– Я "Сватов" смотрю до двух часов ночи, мне так заснуть легче... – в надежде поболтать, бросает она.
И вот какая дискуссия здесь возможна? Никакой. "Не спорь с дураками", правильно?
А дело в том, что "наши" – это те, кто сейчас защищается. И как в случае с 300 спартанцами, стоять на стороне меньшинства почетно. Очень почетно.
Я сочту за честь тот факт, что именно здесь, где живу и я, живет Забродский. Что именно на нашей стороне Кривонос.
Что Турчинов наш, и что Порошенко только наш. И Прозапас, и Петров, и увешанные боевыми медалями ребята, и умудренные боевым опытом мужчины. И погибшие герои, и их осиротевшие дети. Вот они – МОИ.
Каждый из таких людей – мой. И страна моя, от Крыма и Донбасса до Львова, каждый ее сантиметр – мой.
И понятие "наши" – это не совок и Ленинград. И не русские, и даже, простите, не беларусы.
Потому что Беларусь – это государство беларусов. А Украина – это государство не российское. Оно мое. Оно НАШЕ.
И от того, что этого кто-то не понимает, мне ни холодно, ни жарко.
Елена Кудренко
