Итоги заседания высшего государственного совета Союзного государства, которое в этот раз прошло в виртуальном режиме – Владимир Путин был в оккупированном Севастополе, а Александр Лукашенко в Минске – наблюдатели комментируют очень по-разному.
Кто-то говорит о притеснениях для государственного суверенитета Беларуси, о ее «ползучей аннексии» соседней Россией. А кто-то доказывает, что вообще не произошло ничего существенного. Да, пресловутые «интеграционные карты» наконец согласованы.
Однако формулировки будущих интеграционных процессов, как и к их согласованию, выглядят декларативными, нет определенных сроков, никаких наднациональных институций, ни единой валюты.
Ведь в России постоянно – можно сказать, в течение десятилетий – говорят именно о такой интеграции.
Но возникает вопрос: а какие цели сейчас перед собой ставит Кремль, когда речь идет о Беларуси? И ответ на этот вопрос можно попытаться поискать в подписании единой военной доктрины, в создании новых учебно-боевых центров, в продлении срока существования российских военных объектов на территории Беларуси, в обещаниях Александра Лукашенко укреплять и усиливать военное сотрудничество с Москвой.
Параллель – это Абхазия
Параллель, которую не так уж сложно заметить – это Абхазия.
В этой самопровозглашенной республике, независимость которой от Грузии Россия признала в одностороннем порядке после российско-грузинской войны августа 2008 года, демократии больше, чем в России и Белоруссии.
Ее жители дважды отказывали в доверии политику, откровенно поддерживаемому Кремлем и фотографировавшемуся с Владимиром Путиным – Раулю Хаджимби.
Хаджимба – бывший кадровый сотрудник КГБ СССР. В далеком 2005 году он проиграл президентские выборы популярному в Абхазии Сергею Багапшу и никакие усилия Кремля – вплоть до «мандариновой блокады» республики – не заставили избирателей изменить свое мнение.
А когда Кремль невероятными усилиями продавил избрание Хаджимбы президентом в 2014 году – сразу начались встречи с Путиным и подписание «интеграционных карт» по-абхазски – его политическая карьера завершилась крахом.
После переизбрания на второй срок, Верховный суд Абхазии не утвердил итоги выборов, и Хаджимби пришлось отказаться от власти. Кремль с этим согласился. Но, с другой стороны, к настоящему моменту вооруженные силы самопровозглашенной республики были инкорпорированы в состав Вооруженных сил России.
Это именно то, зачем России потребовался Хаджимба во главе Абхазии: он подписал с Путиным договор о союзничестве и стратегическом партнерстве, предусматривающий создание объединенных вооруженных сил.
Аналогичное соглашение Москва подписала и с самопровозглашенной Южной Осетией.
И беспокоиться о власти теперь не при чем: если на территории республик находятся вооруженные силы, подчиняющиеся Путину, а не президентам Абхазии и Южной Осетии, какая разница, за кого там голосует избиратель?
Лукашенко, по сути, подталкивают именно к такому варианту развития событий. Кремль сосредоточился на усилении своего военного присутствия в Беларуси.
И если рано или поздно Москва добьется от него объединения вооруженных сил и силовых структур, вопрос о власти в Беларуси будет решен без каких-либо выборов и будет иметь значение уже не то, кто в этой стране президент, а то, кто в этой стране верховный главнокомандующий.
А этим главнокомандующим, конечно, будет Владимир Путин.
Виталий Портников
